За подшипниками.

Это была какая-то странная командировка.
Все началось не так как надо и закончилось ничем. Завтра поезд, послезавтра опять поезд, но уже в другой город с пересадкой.

  Как он не любил заводские районы промышленных городов. Бараки, коммуналки, лужи и деревянные мостки.
Эти странные плохо освещенные подъезды.

   Десять раз уже пожалел, что откликнулся на приглашение. Третий этаж. Обшарпаная дверь. "Амосова. Звонить два раза".

"Олежек! Открой."
Топот детских ног. Велосипед в коридоре, мяч. Вам туда и направо.
Хозяйка какая-то дерганная. Как будто ждет кого-то.
Захмелели. Тревога сменилась усталостью и спокойствием. Поговорили за жизнь, вспомнили как познакомились. Выпили на брудершафт посмеялись. Попробовали потанцевать под чуть слышную музыку... погасили свет.

Хорошая женщина. Добрая. Мужика бы ей. Шпингалет бы этот дурацкий подкрутил, ножи поточил, сетку на кровати подтянул.

   Уходил на цыпочках. В темноте наступил на мяч. Не прощались. Обернулся, помахал двери.
"Амосова звонить два раза".
"Митяев. Звонить три раза".
"Кобзев четыре..."

Зачем эти перезвоны. Все равно Олежка Кобзев или Митяев всем открывает.
Странный все-таки этот город Челябинск.

И пустяк что не наточены ножи.